Самоцветы России в ателье Imperial Jewellery House

Ателье Imperial Jewellery House многие десятилетия занимались с камнем. Далеко не с первым попавшимся, а с тем, что нашли в землях от Урала до Сибири. «Русские Самоцветы» — это не собирательное имя, а реальный природный материал. Горный хрусталь, извлечённый в приполярных районах, обладает другой плотностью, чем хрусталь из Альп. Шерл малинового тона с побережья Слюдянского района и глубокий аметист с Урала в приполярной зоне содержат природные включения, по которым их легко распознать. Огранщики и ювелиры дома знают эти особенности.

Нюансы отбора

В Imperial Jewelry House не рисуют эскиз, а потом ищут камни. Зачастую — наоборот. Поступил самоцвет — появилась идея. Камню позволяют задавать форму изделия. Манеру огранки выбирают такую, чтобы не терять вес, но показать оптику. Бывает самоцвет хранится в хранилище долгие годы, пока не найдётся подходящий сосед для вставки в серьги или третий элемент для пендента. Это долгий процесс.

Некоторые используемые камни

• Демантоид (уральский гранат). Его обнаруживают на территориях Среднего Урала. Травянистый, с сильной дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В огранке непрост.
• Уральский александрит. Уральского происхождения, с узнаваемой сменой оттенка. Сейчас его добыча почти прекращена, поэтому работают со старыми запасами.
• Халцедон с мягким серо-голубым оттенком, который часто называют «камень дымчатого неба». Его месторождения находятся в Забайкальском крае.

Огранка самоцветов в доме часто выполнена вручную, традиционных форм. Применяют кабошонную форму, «таблицы», смешанные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но подчёркивают натуральный узор. Элемент вставки может быть слегка неровной, с сохранением кусочка матрицы на изнанке. Это осознанное решение.

Металл и камень

Каст выступает рамкой, а не центральной доминантой. Драгоценный металл используют в разных оттенках — красноватое для тёплых топазов, жёлтое золото для зелёной гаммы демантоида, светлое для прохладной гаммы аметиста. В некоторых вещах в одном украшении соединяют несколько видов золота, чтобы создать переход. Серебряный металл используют нечасто, только для некоторых коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину как металл — для больших камней, которым не нужна соперничающая яркость.

Результат — это украшение, которую можно распознать. Не по брендингу, а по почерку. русские самоцветы По тому, как посажен камень, как он ориентирован к свету, как выполнена застёжка. Такие изделия не выпускают партиями. Даже в пределах пары серёжек могут быть отличия в цветовых оттенках камней, что считается нормальным. Это результат работы с естественным сырьём, а не с синтетикой.

Следы работы могут оставаться различимыми. На внутренней стороне кольца-основы может быть не удалена полностью след литника, если это не влияет на комфорт. Пины крепёжных элементов иногда оставляют чуть толще, чем нужно, для прочности. Это не огрех, а свидетельство ручной работы, где на первостепенно стоит служба вещи, а не только визуальная безупречность.

Взаимодействие с месторождениями

Imperial Jewellery House не берёт Русские Самоцветы на биржевом рынке. Налажены контакты со давними артелями и частниками-старателями, которые многие годы привозят сырьё. Умеют предугадать, в какой партии может попасться неожиданный экземпляр — турмалин с красной сердцевиной или аквамариновый камень с эффектом «кошачьего глаза». Иногда привозят в мастерские сырые друзы, и решение вопроса об их распиле принимает мастерский совет. Ошибок быть не должно — уникальный природный экземпляр будет утрачен.

• Представители мастерских ездят на участки добычи. Принципиально разобраться в среду, в которых камень был образован.
• Закупаются партии сырья целиком для сортировки на месте, в мастерских. Отсеивается до восьмидесяти процентов сырья.
• Оставшиеся камни получают предварительную оценку не по классификатору, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот подход не совпадает с нынешней логикой массового производства, где требуется одинаковость. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый важный камень получает паспорт камня с фиксацией происхождения, даты получения и имени огранщика. Это служебный документ, не для клиента.

Сдвиг восприятия

«Русские Самоцветы» в такой обработке становятся не просто просто вставкой в изделие. Они становятся предметом, который можно созерцать самостоятельно. Перстень могут снять с пальца и положить на поверхность, чтобы наблюдать игру бликов на гранях при смене освещения. Брошь-украшение можно повернуть изнанкой и увидеть, как закреплен камень. Это требует иной тип взаимодействия с вещью — не только повседневное ношение, но и изучение.

В стилистике изделия избегают прямых исторических реплик. Не производят точные копии кокошников-украшений или старинных боярских пуговиц. Однако связь с традицией присутствует в соотношениях, в сочетаниях оттенков, отсылающих о северных эмалях, в ощутимо весомом, но удобном посадке украшения на человеке. Это не «новая трактовка наследия», а скорее перенос старых принципов работы к современным формам.

Редкость материала диктует свои рамки. Линейка не выпускается ежегодно. Новые поступления случаются тогда, когда сформировано нужное количество камней подходящего уровня для серии работ. Бывает между значимыми коллекциями тянутся годы. В этот период выполняются штучные вещи по архивным эскизам или дорабатываются старые начатые проекты.

В результате Imperial Jewelry House работает не как завод, а как ремесленная мастерская, ориентированная к определённому источнику минералогического сырья — самоцветам. Цикл от получения камня до появления готового изделия может длиться непредсказуемо долго. Это неспешная ювелирная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.